АСТРАХАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ. ФАКУЛЬТЕТ ФИЛОЛОГИИ И ЖУРНАЛИСТИКИ
О. де Бальзак – писатель, журналист и издатель
Елизавета Яблокова
Оноре де Бальзак – французский писатель, один из основоположников реализма в европейской литературе – родился 20 мая 1799 года в Туре в семье крестьянина из Лангедока Бернара Франсуа Бальса (Balssa) (22.06.1746-19.06.1829).
Отец готовил сына к адвокатской деятельности. В 1807-1813 Бальзак учился в Вандомском коллеже, в 1816-1819 — в Парижской школе права, одновременно работал у нотариуса писцом; однако он отказался от юридической карьеры и посвятил себя литературе. Родители мало занимались сыном. В Вандомский коллеж он был помещён против воли. Встречи с родными там были запрещены круглый год, за исключением рождественских каникул. Первые годы учёбы ему многократно приходилось бывать в карцере. В четвёртом классе Оноре начал смиряться со школьной жизнью, но насмешек над учителями не прекратил. В 14 лет он заболел, и родители забрали его домой по просьбе начальства коллежа. Пять лет Бальзак тяжело болел, считалось, что надежды на выздоровление нет, но вскоре после переезда семьи в Париж в 1816 выздоровел.
Оноре с ранних лет увлекался чтением, особенно его привлекало творчество Руссо, Монтескье, Гольбаха, Гельвеция и других французских просветителей. Также он пробовал писать стихи и пьесы, однако его детские рукописи не сохранились. Его сочинение «Трактат о воле» было отнято учителем и сожжено на его глазах. Позже свои годы детства в учебном заведении писатель опишет в романах «Луи Ламбер», «Лилия в долине» и в других.
После 1823 напечатал несколько романов под различными псевдонимами в духе «неистового романтизма». Бальзак стремился следовать литературной моде, и позднее сам он называл эти литературные опыты «сущим литературным свинством» и предпочитал не вспоминать о них. В 1825-1828 попытался заняться издательской деятельностью, но потерпел неудачу.
В 1829 выходит первая подписанная именем «Бальзак» книга — исторический роман «Шуаны» (Les Chouans). На формирование Бальзака как писателя оказали влияние исторические романы Вальтера Скотта. Последующие сочинения Бальзака: «Сцены частной жизни» (Scènes de la vie privée, 1830), роман «Эликсир долголетия» (L'Élixir de longue vie, 1830-1831, вариация на темы легенды о Дон Жуане); повесть «Гобсек» (Gobseck, 1830) привлекли внимание читателя и критики.
. В 1831 у Бальзака зарождается мысль создать многотомное произведение — «картину нравов» его времени — огромный труд, впоследствии озаглавленный им «Человеческая комедия». Над этим трудом Бальзак работает в течение всей своей последующей жизни; он включает в него большинство уже написанных произведений, специально для этой цели перерабатывает их. Цикл состоит из трёх частей: «Этюды о нравах», «Философские этюды», «Аналитические этюды».
В 1831 Бальзак публикует свой философский роман «Шагреневая кожа» ( La Peau de chagrin) и начинает роман «Тридцатилетняя женщина» (La femme de trente ans). Цикл «Озорные рассказы» (Contes drolatiques, 1832-1837) — ироническая стилизация под новеллистику Возрождения. В отчасти автобиографическом романе «Луи Ламбер» (Louis Lambert, 1832) и особенно в более поздней «Серафите» (Séraphîta, 1835) отразилось увлечение Бальзака мистическими концепциями Э. Сведенборга и Кл. де Сен-Мартена.
В 1831 Бальзак публикует свой философский роман «Шагреневая кожа» ( La Peau de chagrin) и начинает роман «Тридцатилетняя женщина» (La femme de trente ans). Цикл «Озорные рассказы» (Contes drolatiques, 1832-1837) — ироническая стилизация под новеллистику Возрождения. В отчасти автобиографическом романе «Луи Ламбер» (Louis Lambert, 1832) и особенно в более поздней «Серафите» (Séraphîta, 1835) отразилось увлечение Бальзака мистическими концепциями Э. Сведенборга и Кл. де Сен-Мартена.
Его надежда разбогатеть ещё не осуществилась (тяготеет долг — результат его неудачных коммерческих предприятий), когда слава начала приходить к нему. Между тем он продолжал напряжённо трудиться, работая за письменным столом по 15-16 часов в сутки, и ежегодно публикуя от 3 до 6 книг.
В созданных первые пять-шесть лет его писательской деятельности произведениях изображены разнообразнейшие области современной ему жизни Франции: деревня, провинция, Париж; различные социальные группы — купцы, аристократия, духовенство; различные социальные институты — семья, государство, армия.
В 1832, 1843, 1847 и 1848-1850 годах Бальзак посещал Россию. С августа по октябрь 1843 Бальзак проживал в Санкт-Петербурге в доме Титова на Миллионной улице, 16.
В созданных первые пять-шесть лет его писательской деятельности произведениях изображены разнообразнейшие области современной ему жизни Франции: деревня, провинция, Париж; различные социальные группы — купцы, аристократия, духовенство; различные социальные институты — семья, государство, армия.
В 1832, 1843, 1847 и 1848-1850 годах Бальзак посещал Россию. С августа по октябрь 1843 Бальзак проживал в Санкт-Петербурге в доме Титова на Миллионной улице, 16.
------------------------
В 1832 Бальзак заочно познакомился с Эвелиной Ганской, которая вступила с писателем в переписку, не открывая своего имени. Бальзак встретился с Эвелиной в Невшателе, куда она приехала со своим мужем, владельцем обширных поместий в Украине, Венцеславом Ганским. В 1842 Венцеслав Ганский умер, однако его вдова, несмотря на многолетний роман с Бальзаком, не выходила за него замуж, так как хотела передать наследство мужа своей единственной дочери (вступив в брак с иностранцем, Ганская лишилась бы своего состояния). В 1847-1850 Бальзак гостил в поместье Ганской Верховня (в одноимённой деревне Ружинского района Житомирской области, Украина). Бальзак обвенчался с Эвелиной Ганской 2 марта 1850 в городе Бердичеве в костёле Святой Варвары, после свадьбы супруги уехали в Париж. Сразу же по приезде домой писатель заболел, и Эвелина ухаживала за мужем до последних его дней.
В 1845 писатель был награждён орденом Почётного легиона.
Оноре де Бальзак умер 18 августа 1850 года в Париже. Причина смерти — гангрена, развившаяся после того, как он поранил ногу об уголок кровати. Однако смертельная болезнь была лишь осложнением длившегося несколько лет мучительного недомогания, связанного с разрушением кровеносных сосудов, — предположительно, артериита.
Бальзак был похоронен в Париже, на кладбище Пер-Лашез.
Оноре де Бальзак умер 18 августа 1850 года в Париже. Причина смерти — гангрена, развившаяся после того, как он поранил ногу об уголок кровати. Однако смертельная болезнь была лишь осложнением длившегося несколько лет мучительного недомогания, связанного с разрушением кровеносных сосудов, — предположительно, артериита.
Бальзак был похоронен в Париже, на кладбище Пер-Лашез.
Журналистика
Журналист описывает жизнь как она есть. Романист ищет в ней драматическое начало. Сила Бальзака в эти 30-е годы проявилась в том, что он понял: ремесло журналиста, дающее скромное, но прочное материальное положение, не должно парализовать в нем романиста, каким он продолжал оставаться. Но… газета платила наличными, а дохода от будущей книги приходилось ждать, да и можно ли было на него рассчитывать? Активное сотрудничество сразу с несколькими газетами позволило Бальзаку осознать собственный поистине пантагрюэлевский размах. Он неимоверно много работал, писал буквально на любую тему. Его материальное положение улучшилось, и он уже мог рассчитаться с самыми тяжелыми долгами. Кроме того, благодаря этой работе у него установились многочисленные дружеские связи с журналистами. Он стал известным, ведь газета — это целый мир. И, наконец, благодаря столь разносторонней деятельности, Бальзак начал ощущать собственную двойственность. Реализм и острое внимание к деталям придавали захватывающую правдивость измышлениям сочинителя, который, в сущности, всегда презирал реальность.
Приглашая Бальзака к сотрудничеству в «Волер», Жирарден думал не о гениальности и грядущей вечной славе своего автора, но о возможности опубликовать в «Ревю де де монд» его «Проклятое дитя», в «Парижском журнале» — «Отца Горио», а в «Прессе» — «Старую деву». «Широким вниманием публики и признанием его чисто литературного творчества Бальзак-романист обязан Бальзаку-журналисту» (Ролан Шолле).
Своим званием «самого плодовитого из наших прозаиков» Бальзак во многом обязан также доктору Луи-Дезире Верону (1798–1867). Журналист и фармацевт, Верон наладил удачное производство «мази Реньо», что позволило ему накопить средства, необходимые для издания престижного «Ревю де Пари», «предназначенного для высшего круга». Первый номер журнала вышел в апреле 1829 года.
1 марта 1831 года Верон получает назначение директором Оперы и оставляет журнал Шарлю Рабу, другому близкому другу Бальзака.
Верон рассказывал, что руководил журналом так же, как впоследствии стал руководить Оперой, — на слух. «Я прислушивался и заранее изучал возможности своих теноров, баритонов и первых басов». Бальзака, наряду с Мюссе, он считал «одним из лучших теноров, способных очаровать и взволновать».
1 марта 1831 года Верон получает назначение директором Оперы и оставляет журнал Шарлю Рабу, другому близкому другу Бальзака.
Верон рассказывал, что руководил журналом так же, как впоследствии стал руководить Оперой, — на слух. «Я прислушивался и заранее изучал возможности своих теноров, баритонов и первых басов». Бальзака, наряду с Мюссе, он считал «одним из лучших теноров, способных очаровать и взволновать».
В «Шагреневой коже» и «Утраченных иллюзиях» Бальзак называет занятия журналистикой самоубийственными. Журналистика может быть «разумом народов» или «религией современных обществ», все зависит от народа или общества. Но журналист, вынужденный писать все обо всем, распыляет свой дух и обедняет свои чувства. Вот почему, сотрудничая в прессе, Бальзак старается хранить и не давать угаснуть высшим ценностям, какими жива большая литература. Уважение к тексту и уважение к читателю не дают ему забыть об истинном и вечном.
В «Ревю де Пари» и «Ревю дэ дё монд», который снова начал выходить с 1 февраля 1831 года под руководством Франсуа Бюлоза, статьи Бальзака печатаются за подписью автора. В изданиях Жирардена, особенно в «Волер», имени Бальзака нет. Такова хитрая особенность эпохи: каждая статья «отчуждается в пользу читателя, заранее оплатившего подписку, и официально становится общественным достоянием». С января по май 1830 года Бальзак одновременно сотрудничал с четырьмя литературными газетами: «Волер», «Фельетоном политических газет», «Силуэтом» и «Мод». Вернувшись в Париж после революции 1830 года, он продолжает «множиться». Публикует еще семь статей в «Мод», вскоре купленной легитимистами, сотрудничает с «Тан» — газетой министерства Лаффитта (со 2 октября по 20 ноября 1830 года здесь напечатано семь его статей), пишет две статьи для «Силуэта» и еще три десятка для «Карикатюр» (два последних издания представляют республиканскую прессу). Но большую часть своей журналистской активности он отдает «Волер» Жирардена, куда его пригласил Шарль де Лотур-Мезерей. За твердое ежемесячное жалованье в сто франков Бальзак пишет по три «Письма о Париже».
Шарль де Лотур-Мезерей, родившийся в Аржантане, был сыном нотариуса и потомком одного из историографов Людовика XIII. Как журналист он не отличался блеском пера, зато его переполняли идеи. Прославился он в основном как «светский лев»: его называли «господином с камелиями», а гостей он принимал лежа на диване в кабинете, отделанном в восточном стиле.
Шарль де Лотур-Мезерей, родившийся в Аржантане, был сыном нотариуса и потомком одного из историографов Людовика XIII. Как журналист он не отличался блеском пера, зато его переполняли идеи. Прославился он в основном как «светский лев»: его называли «господином с камелиями», а гостей он принимал лежа на диване в кабинете, отделанном в восточном стиле.
Соученик Жирардена в Аржантане, Лотур-Мезерей прибыл в Париж после того, как друг его детства преуспел здесь в издании периодики. Он также посчитал, что, начав выпускать газету, найдет в этом занятии не только развлечение, но и способ заработать. Поскольку ни у Жирардена, ни у Лотура-Мезерея капиталов не было, «Волер», в полном соответствии со своим названием, брал для перепечатки материалы из 120 выходящих в Париже газет. Практика заимствования из чужих статей была в то время широко распространенным явлением, «Волер» же проделывал это довольно тактично и изобретательно, к тому же старался отражать разные точки зрения, особенно если требовались «точный анализ и справедливая критика».
Вскоре Эмилю де Жирардену и Шарлю Лотуру-Мезерею удалось набрать целый штат редакторов, прекрасно владеющих иностранными языками. Эти сотрудники переводили статьи из немецких и английских газет, а также литературные тексты, причем делали это так хорошо, что перевод мог сойти за оригинальное произведение. Наряду со страницами, посвященными французским городам и даже деревням, заимствованными из провинциальной прессы, благодаря «перепечатке», получавшей «общенациональное звучание», в «Волер» находилось место не только для всей Европы, но также для Америки и стран Востока.
Вскоре Эмилю де Жирардену и Шарлю Лотуру-Мезерею удалось набрать целый штат редакторов, прекрасно владеющих иностранными языками. Эти сотрудники переводили статьи из немецких и английских газет, а также литературные тексты, причем делали это так хорошо, что перевод мог сойти за оригинальное произведение. Наряду со страницами, посвященными французским городам и даже деревням, заимствованными из провинциальной прессы, благодаря «перепечатке», получавшей «общенациональное звучание», в «Волер» находилось место не только для всей Европы, но также для Америки и стран Востока.
Разнообразие и актуальность информации превратили «Волер» в издание по-настоящему популярное. Разумеется, статьи, которые Бальзак писал для «Силуэта» или «Физиологии брака» тоже становились предметом «кражи», но работа в «Волер» оказалась для романиста хорошей школой. Именно «Волер» помог Бальзаку понять, что современность живет сенсацией, что сенсация, в свою очередь, таится в буднях и что лучший сюжет для романа — не история, зло или Бог, а человеческая правда эпохи, увиденная во всем многообразии своих граней. Газета, любил повторять Бальзак, «заряжается светом от сияющего источника, чтобы потом нести свои лучи сонным обитателям провинции».
«Волер» печатал судебную хронику, зачастую напоминавшую настоящий детективный роман; в рубрике моды провинциальные дамы находили информацию, позволявшую держаться в курсе изменчивых канонов парижской элегантности. За театральную хронику отвечали сами директора издания.
«Волер» снискал настоящий успех. За несколько месяцев его тираж вырос с 500 до 1500 экземпляров. Уплатив всего 22 франка в год, подписчик получал целый «читальный зал» на дому. В рекламном проспекте указывалось, что «Волер» — «газета, состоящая из 180 тысяч строк и 7200 тысяч букв ежегодно». В 1829 году газета выходила уже каждые пять дней.
Комиссия книгоиздателей, образованная в 1830 году, недвусмысленно указала на вред, приносимый профессии кражей литературных материалов. Но призывы комиссии канули в пустоту. Читатель предпочитал покупать газету, в которой ему, пусть и в перевернутом виде, рассказывали сразу обо всем.
«Волер» печатал судебную хронику, зачастую напоминавшую настоящий детективный роман; в рубрике моды провинциальные дамы находили информацию, позволявшую держаться в курсе изменчивых канонов парижской элегантности. За театральную хронику отвечали сами директора издания.
«Волер» снискал настоящий успех. За несколько месяцев его тираж вырос с 500 до 1500 экземпляров. Уплатив всего 22 франка в год, подписчик получал целый «читальный зал» на дому. В рекламном проспекте указывалось, что «Волер» — «газета, состоящая из 180 тысяч строк и 7200 тысяч букв ежегодно». В 1829 году газета выходила уже каждые пять дней.
Комиссия книгоиздателей, образованная в 1830 году, недвусмысленно указала на вред, приносимый профессии кражей литературных материалов. Но призывы комиссии канули в пустоту. Читатель предпочитал покупать газету, в которой ему, пусть и в перевернутом виде, рассказывали сразу обо всем.
Опасность подстерегла издание совсем с другой стороны.
«Волер» дал образец того, чего может достичь «газета перепечатки». Но кто сказал, что нельзя украсть и у «Волер»? Именно так поступил «Литературно-политический вор», который начал выходить с 5 октября 1829 года в том же самом формате, печататься в той же типографии и с той же периодичностью, что газета Жирардена. Последнему оставалось лишь возопить о «бессовестной узурпации».
Последовало судебное разбирательство. «Волер» защищал свою позицию, опираясь на такие аргументы, как оригинальность идеи, польза информации и труд «образованных и старательных» переводчиков. Жирарден привел выдержки из писем авторов, которые считали для себя «честью удостоиться воровства, при условии, что в газете указаны их имена».
На страницах «Волер», указывает Брюс Толлей, «до сих пор скрываются непризнанные статьи Бальзака». Ролан Шолле, тщательно изучивший эти материалы, занимает более сдержанную позицию и помимо «Писем о Париже» признает за Бальзаком всего около 15 оригинальных статей. Но работа в «Волер» и других периодических изданиях не прошла для Бальзака бесследно. Дыхание многоликой современности, ее живой интерес захватили его и заставили отказаться от жанра исторического романа.
Еще в 1825 году, в Турени, живя затворником в «Гренадьере», Бальзак набрал в библиотеках исторических хроник, необходимых для создания капитального труда под названием «Живописная история Франции», который замыслил как цикл романов «о царствовании каждого из французских королей». Каждый очередной том предполагалось выпускать ежемесячно и распространять по подписке, как газету.
В письме к сестре, датированном ноябрем 1821 года, он перечислил заглавия будущих книг. К 1825 году у него уже сложился цельный план грандиозной исторической фрески — от царствования Каролингов до падения Наполеона. В письмах к графине д'Абрантес он требует все новых и новых подробностей об «украшениях, мебели, одежде во времена каждого из царствований». В предисловии к «Мужикам» — первой версии «Шуанов» — он сообщает о своем намерении «сделать всеобщим достоянием историю своей страны».
Провал «Шуанов» и успех «Физиологии брака» перевернули его планы. Он больше не хочет создавать романов об Истории. Теперь его больше занимает жизнь. Впрочем, он вернется к исторической теме в 1835 году, работая над «Тайной дома Ружиеров».
Приобщение к журналистике доказало Бальзаку, что между Историей, от которой читателю ни жарко ни холодно, и обжигающей современностью, нет ничего общего. Лишь последняя представляет интерес для общества, особенно пристально внимающего событиям, которые могут нести угрозу существованию семьи, собственности, благополучию… Бальзак начал писать романы не потому, что стремился пересказать события современности, а потому, что искал ответа на вопрос, почему и как они произошли или могли произойти.
«Волер» дал образец того, чего может достичь «газета перепечатки». Но кто сказал, что нельзя украсть и у «Волер»? Именно так поступил «Литературно-политический вор», который начал выходить с 5 октября 1829 года в том же самом формате, печататься в той же типографии и с той же периодичностью, что газета Жирардена. Последнему оставалось лишь возопить о «бессовестной узурпации».
Последовало судебное разбирательство. «Волер» защищал свою позицию, опираясь на такие аргументы, как оригинальность идеи, польза информации и труд «образованных и старательных» переводчиков. Жирарден привел выдержки из писем авторов, которые считали для себя «честью удостоиться воровства, при условии, что в газете указаны их имена».
На страницах «Волер», указывает Брюс Толлей, «до сих пор скрываются непризнанные статьи Бальзака». Ролан Шолле, тщательно изучивший эти материалы, занимает более сдержанную позицию и помимо «Писем о Париже» признает за Бальзаком всего около 15 оригинальных статей. Но работа в «Волер» и других периодических изданиях не прошла для Бальзака бесследно. Дыхание многоликой современности, ее живой интерес захватили его и заставили отказаться от жанра исторического романа.
Еще в 1825 году, в Турени, живя затворником в «Гренадьере», Бальзак набрал в библиотеках исторических хроник, необходимых для создания капитального труда под названием «Живописная история Франции», который замыслил как цикл романов «о царствовании каждого из французских королей». Каждый очередной том предполагалось выпускать ежемесячно и распространять по подписке, как газету.
В письме к сестре, датированном ноябрем 1821 года, он перечислил заглавия будущих книг. К 1825 году у него уже сложился цельный план грандиозной исторической фрески — от царствования Каролингов до падения Наполеона. В письмах к графине д'Абрантес он требует все новых и новых подробностей об «украшениях, мебели, одежде во времена каждого из царствований». В предисловии к «Мужикам» — первой версии «Шуанов» — он сообщает о своем намерении «сделать всеобщим достоянием историю своей страны».
Провал «Шуанов» и успех «Физиологии брака» перевернули его планы. Он больше не хочет создавать романов об Истории. Теперь его больше занимает жизнь. Впрочем, он вернется к исторической теме в 1835 году, работая над «Тайной дома Ружиеров».
Приобщение к журналистике доказало Бальзаку, что между Историей, от которой читателю ни жарко ни холодно, и обжигающей современностью, нет ничего общего. Лишь последняя представляет интерес для общества, особенно пристально внимающего событиям, которые могут нести угрозу существованию семьи, собственности, благополучию… Бальзак начал писать романы не потому, что стремился пересказать события современности, а потому, что искал ответа на вопрос, почему и как они произошли или могли произойти.
